Образы, созданные немецким артистом Хорстом Бухголыдем, плохо согласуются с привычными представлениями о национальной типажности. Читать полностью »
Это осторожное «почти всегда» заставили меня написать лишь некоторые роли Бухгольца. Читать полностью »
Но Бухгольц как артист искренне увлечен своей ролью. В этой мошеннической одиссее стихия перевоплощения увлекает его даже больше, чем самого Круля, что не облегчает, а затрудняет актерскую задачу. Читать полностью »
Что привело его к этой уверенности в предательской сущности человека? Воспитание, убеждения, нацистская выучка? Конечно, и это. Читать полностью »
Экранный дебют Бухгольца состоялся в 1955 году в фильме французского режиссера Жюльена Дювивье «Марианна моей юности». Придя в кино, артист почувствовал не только возможность, но и неизбежную обязанность перевоплощаться внутренне.
Через два года Бухгольц блистательно продемонстрировал на экране свою артистическую универсальность в образе Феликса Круля.
Как уже отмечалось, сам Бухгольц не похож на немецкого артиста ни по своим внешним данным, ни по своей творческой судьбе. Читать полностью »
В современном западном кинематографе артист с сильным и открытым темпераментом представляется своего рода архаизмом. Читать полностью »
Бухгольц мастерски сыграл сложную драму вины, ненужности, страсти и отчаяния. Он творит образ человека, который не в том, так в другом, не сегодня, так завтра сделает шаг к своей гибели. Читать полностью »
Картина эта построена на сюжете знаменитого фильма Акиры Куросавы «Семь самураев» (1954). Читать полностью »
Образу Чико, созданному Бухгольцем в американской версии, в «Семи самураях» соответствует образ, созданный Тосиро Мифунэ. Актеры эти очень схожи по своему художественному методу — одновременно и перевоплощение и постоянная человеческая типажность, — даже по темпераменту, по внешности. Самурай Мифунэ, так же как и Чико Бухгольца, диковат, чудачлив, безрассудно храбр. Читать полностью »
Французы называют его Лино Вентюра, землякиитальянцы — Лйно Вентура. Читать полностью »
Взгляните на него — вам бросятся в глаза жутковатые чрезмерности его облика— гигантские плечи, шея борца, скулы, будто высеченные из базальта, желчная складка у тонких, всегда презрительных губ. Вглядевшись, начнете примечать, что ледяной его взгляд както слишком уж малоподвижен, поступь намеренно тяжела, энергичный атлетизм фигуры сохраняется крайней степенью напряжения, без чего, того гляди, она показалась бы мешковатой и неуклюжей. Читать полностью »
Кинокамера расшифровала внешность Вентуры, идя теми же самыми стадиями. Сначала он играл исчадие ада, воплощение чистого зла; потом пришла пора потерянных, внутренне сломленных персонажей, действующих, как тяжеловесный Голем, по чужим правилам, в противоборстве с посторонней волей. А в самые последние годы он вдруг— совершенно неожиданно — стал персонажем балаганной комедии, почти что раешника, где фигура всесильного бандита, такая знакомая по прежним его созданиям, изобретательно осмеивается, карнавально снижается и развенчивается.
В 1973 году, в дуэте с другим шансонье и актером, Жаком Брелем, Вентура снимается в фильме «Зануда». Его, заморского профессионала, выписывают на европейский континент, чтобы устранить некоего демократического лидера. Обычно малоподвижное лицо Вентуры на этот раз выглядит профилем с медали. Читать полностью »
Пружина завернута до отказа. Читать полностью »
Он может даже гораздо больше: ему еще придется ходить по крышам и карнизам, падать на чужие балконы, проламывать своим крепким черепом оконное стекло расшвыривать санитаров сумасшедшего дома и на полном ходу останавливать гоночную машину Все это Вентура проделывает, ничуть не меняя выражения сосредоточенного, хмурого лица — и все это нисколько ему не помогает. Читать полностью »
Не следует, однако, думать, что эта область, окрещенная «вторым кино», «коммерческим кинематографом», «параискусством», вовсе свободна от общественно актуальной проблематики. Нет, приметы психологического климата, духовной атмосферы общества дают себя знать и здесь, правда, в особых, полусказочных, причудливогротесковых поворотах. Ангажируя знаменитых «звезд» во всем
блестящем ореоле их «мифов», «черная серия» не могла не реагировать на перемены, происходящие в «большом» кино. Читать полностью »
Как вдруг в 1959 году, в год взлета Бельмондо и Делона, Вентура крепко удивил кинокритиков, сыграв в «Улице Монмартр, 145» наивного и мягкого человека, простолюдина, продавца газет, которого легко поймали на душевности и отзывчивости, запугали и выставили убийцей да еще при полном наборе якобы неопровержимых улик.
Это был перелом. Читать полностью »
В финале бывшие друзья встречались. Читать полностью »
Мы не поймем значение фильма, если забудем, что в сфере «большого» кино французский кинематограф этих лет вновь и вновь разрабатывает тему человеческого отчуждения, проклятия регламентирующей функции «цивилизованного общества». Бельмондо и Делону, этим бесспорным фаворитам французского экрана нескольких ближайших лет, предстоит из фильма в фильм играть одно и то же: первому — горькую сладость тотального бунта, анархического развенчания всех прописей общепринятой морали, готовность скорее умереть, чем жить по косым линейкам официально дозволенного; второму — попытку схитрить, притвориться таким же, как и все вокруг, чтобы тем верней сохранить себя и преуспеть в собственных своих, вполне эгоистических целях. Читать полностью »
 |
В фильме «Взвесь весь риск» ситуация обнажена до предела. Читать полностью »
 |
Сюжет построен так, что не профессиональные качества Давоса привлекают наше внимание, а человеческие: как гангстер он существует во вторую очередь, а сначала — как любящий семьянин, нежный отец. Этито качества и противопоставлены приспособленчеству его прежних коллег.
В эпоху «конвейерной» преступности хваленая мощь гангстера сверхчеловека сменилась набором профессиональных навыков работника винтика, послушного придатка машины подпольного синдиката. Отсидевший несколько лет в тюрьме, Ги Монда теперь выглядит мамонтом, обреченным на вымирание. Ему, правда, доверяют новое «дело», вспоминая о прежних его прославленных художествах, но коллеги гангстеры косятся на него как на чудака, дилетанта, с наивными, старомодными манерами — не только воровать, но и жить. Читать полностью »
Последние годы показали, что Вентура ищет применения своему таланту в самых неожиданных областях. Читать полностью »
Времени остается все меньше, он и его молоденькая ассистентка уже не спят ночей, уже часы, минуты отделяют их от человека, про которого вначале было известно только «последнее место жительства». И вот он — в их руках. Читать полностью »
Вся его энергия — внутри, она вспыхивает по временам короткими, ослепительными взрывами, а на поверхности — все та же «чеховская» домашняя внешность заправского кабинетного червя, профессора лицея или корреспондента обозревателя из популярной газеты. Читать полностью »
Ну что ж, он подписывает договор на энное количество лет объявленных войн. Это добряк в силовом поле жестокости. Добряк, который вынужден поступать жестоко. Читать полностью »
Рядом с обособленными одиночками появились группы персонажей, которые, как правило, выступают в паре. Начало такому типу киногероев положили Питер Фонда и Деннис Хоппер в «Беспечном ездоке», за ними — Эл Пасино и Джин Хекман в «Пугале». Стив Мак Куин и Дастин Хоффман в «Мотыльке», Пол Ньюмен и Роберт Редфорд в серии о Баче Кэсседи и в «Розыгрыше».
Многие новорожденные «звезды» не оправдывают надежд продюсеров и режиссеров и исчезают с кинематографического небосклона, мелькнув на нем быстролетной кометой.
Появление на экране Фэй Данауэй, ее успех у зрителей пошли вразрез с четко отработанной формулой успеха, привычной в американском кинобизнесе.
Талантливую начинающую актрису заметил голливудский продюсер Сэм Шпигель и, не колеблясь, заключил с ней контракт. Так состоялся кинодебют Фэй Данауэй: в фильме Эллиота Сильверстейна «Хэппенинг» (1967) она снялась в паре с прославленным Энтони Куином.
«Бонни и Клайд» сюжетных ситуаций, безликость экранного персонажа просто испугали актрису: Фэй начала сомневаться в своих профессиональных возможностях. В это время режиссер Артур Пени предложил ей роль Бонни в фильме «Бонни и Клайд». Фэй ушла от Преминджера с тем, чтобы работать у Пенна. Читать полностью »
В упрямой решимости Бонни идти с Клайдом до конца нет жертвенности: в ожесточенной, а порой хладнокровной ярости, с какой Бонни стреляет из автомата или сосредоточенно целится в полицейского, проявляется в полной мере несокрушимая и отчаянная сила, которой не найти применения в мирной обывательской жизни. Если бы не Клайд, Бонни ждала участь официантки, прозябающей в грязном, тусклом городишке. Читать полностью »
Этим эпизодом актриса как бы разъясняет зрителю, откуда у Бонни столь убогое представление о «красивой жизни», которую девушка пытается осуществить на деле, став подругой гангстера. Фэй не боится выставить свою героиню напоказ: ее Бонни откровенно истерична.
Совсем иные краски находит актриса, дорисовывая портрет своей героини к концу фильма, приводя ее к драматическому осознанию своей обреченности. Читать полностью »
В этой работе Фэй Данауэй проявила себя как актриса тонкого психологического анализа, умеющая передавать малейшие оттенки в чувствах и настроениях своей героини.
Драму двух людей, рожденных для добра и ввергнутых в водоворот, в самый эпицентр общественных противоречий, один из польских кинокритиков назвал «гангстерской балладой». Время — Депрессия (как коротко называли в США 30е годы) —> током прошло сквозь кровь героев «Бонни и Клайда», наэлектризовало их. Бонни и Клайд вынуждены бороться не за свои идеалы, мечты или осуществление надежд, а за элементарную возможность существовать, за право выжить в разоренном депрессией американском обществе 30х годов. Читать полностью »
Работа Фэй Данауэй в этой картине поразительна по уверенному актерскому мастерству и точности.
Пока Фэй еще только нащупывала свою актерскую тему — тему «женщины на все времена», гордой, мятущейся и мятежной.
Это подтвердит и следующая ее кинороль в фильме Витторио Де Сика «Возлюбленные» (1968). Здесь Фэй — партнерша Марчелло Мастрояни. Читать полностью »
Фэй Дансуэй еще раз проиграла образ «женщины на все времена», выражая очередную экранную вариацию женского бунта. Бунтарство Глории именно в том, что она цельна и неразмерно по натуре. Читать полностью »
За роль Глории журнал «Филмз энд филминг» признал Фэй Данауэй лучшей исполнительницей женской роли в картинах 1970 года.